Яндекс.Метрика

           Сайт -станица КАЛИНИНСКАЯ       
Население

Категории
НАУКА [19]
БЕЗЗАКОНИЕ [22]
ПОДЛОГ [30]
ПЛАГИАТ [29]
СКОРБЬ [11]
Статистика
                  
Календарь
«  Ноябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930
Форма входа

Мини чат

Для добавления необходима авторизация


Приветствую Вас, Гость · RSS 18.11.2017, 02:08

Население станицы: 
причины и последствия изменения его социального статуса * 

В.Я. Онищенко,  доцент Академии ИМСИТ 

        Ф.А. Щербина дал убедительную характеристику социально-экономического развития кубанских станиц и хуторов, показал формы и результативность казачьего самоуправления. Используя широкий спектр статистических показателей, личный опыт и наблюдения, он с нескрываемой гордостью передал идущим на смену поколениям сведения о состоянии дел в родном для него крае, где всё казалось успешным, незыблемым [1]. 
        Происходившие в течение XX в. социально-экономические преобразования до неузнаваемости изменили казачий край. Изменения носили, как правило, революционный характер, сопровождались насильственным изменением социального статуса большинства станичного населения. Исторический опыт свидетельствует: такие формы развития общества создают, как правило, отрицательный результат, вместо ожидаемого положительного. 
        Так случилось и на Кубани. Основателями кубанских станиц и их основными жителями в течение первой сотни лет были казаки. Вместе со своими семьями они составляли казачье сословие, основными занятиями которого были военная служба и хлебопашество. Работа на земле, выращивание зерновых и других культур, скотоводство, переработка сельхозпродукции – основа экономического благополучия Кубанской области, её станиц и хуторов, каждой отдельно взятой семьи. 
       Начиная с середины XIX в. в казачьей среде начала формироваться иная сословная группа – иногородние, не казаки. Сначала таковыми были мастеровые люди – кузнецы, плотники, шорники, сапожники и др., затем их ряды стали пополнять наёмные, в основном – сезонные работники-промысловики, предприниматели в сфере торговли, переработки сельхозпродукции и пр. Численность иногородних нарастала как за счёт новых мигрантов, так и вследствие разрешённого властями добровольного выхода коренных жителей из казачьего сословия. С учётом этого обстоятельства различались иногородние оседлые и временно проживающие. 
К 1917 г. численность иногородних граждан в общей структуре станичного населения достигла той критической массы, которая позволяла им оказывать существенное влияние на веками устоявшиеся формы казачьего самоуправления. При определённых обстоятельствах они могли даже диктовать казакам правила совместного проживания. Особенно это проявилось в годы революционных преобразований, активными участниками которых они были. 
         После установления советской власти коренные жители станиц – казаки и вовсе были отстранены от управления, обрели статус «бывшего сословия». Пришедшие им на смену иногородние сформировали новую станичную элиту. Однако, приняв бразды правления и возглавив хутора и станицы, новые управленцы не стали менять устоявшуюся организацию станичной жизни, способы землепользования. Создавалась даже иллюзия реставрации атаманского управления. Так продолжалось недолго… 
        Очередная перемена социального статуса станичного населения произошла после насильственной коллективизации 1929−1933 гг. Семьи самых зажиточных казаков – умелых хозяйственников − были репрессированы, отправлены в ссылку, множество оставшихся в станицах казачьих семей выморено голодом. В 1934−1935 гг. опустевшие станицы заселили семьями красноармейцев, прибывших по разнарядке из российской глубинки. После этих событий подавляющее большинство станичников, а позже − их дети и внуки − стали колхозниками [3]. 
       Эффективность коллективного хозяйства (колхоза) не шла ни в какое сравнение с той, что была раньше. Колхозы никогда не производили того количества продовольствия, которое получали на семейных казачьих наделах, а труд колхозников по существу был подневольным. Основным его стимулом было обязательное для всех социалистическое соревнование за выполнение трудовых норм и производственных планов. 
        Нормы устанавливались на все виды полевых и огородных работ, ухода за животными, переработку сельхозпродукции. Колхознику, выполнившему дневную норму, на лицевой счёт записывали один трудодень. Тот, кто выполнял больше или меньше нормы, получал соответствующее количество трудодней. Все трудодни суммировались помесячно и за год; их сумма была основным показателем личных достижений колхозника. Реальная оплата труда производилась раз в год – как правило, осенью, после уборки урожая и выполнения плана сдачи основных видов продукции государству. Остатки урожая делили на общеколхозную сумму трудодней, определяя «вес» одного трудодня. Его умножали на сумму трудодней, заработанных каждым колхозником с начала года. Соответственно этой сумме колхознику выдавали взвешенное количество зерна (в основном пшеницы, кукурузы) и подсолнечного масла. Остальные виды продовольствия колхозники выращивали на своих огородах, получали от своих коров, домашней птицы − это им разрешалось иметь. 
         Опыт организации и оплаты колхозного труда, показатели его экономической эффективности широко и подробно отражены в газетах, журналах, брошюрах, книгах той поры − они сохраняются в частных и общественных библиотеках, архивах. Каждый желающий может их исследовать, анализировать, делать выводы и оценки. 
        Основные оценки известны сегодня всем. И Кубань, и вся страна до революции были крупнейшими в мире производителями продовольствия, его излишки регулярно шли на экспорт. Начиная с середины прошлого века, страна покупает продовольствие за рубежом. Производительность труда в наших колхозах была в 6−8 раз ниже, чем в фермерских хозяйствах развитых стран. В сопоставимых почвенно-климатических условиях урожайность пшеницы на наших полях, в лучшем случае, 30−40, у них − 100−120 ц./га; наши лучшие коровы давали по 3−5 тыс. литров молока в год, у них − 10−12 тыс., и т. д. 
        Чтобы устранить отставание, мы ведем теперь широкомасштабные закупки аграрных технологий за рубежом. Покупаем всё − семена, сеялки, комбайны, тракторы… И поголовье скота, и технологии его откорма, и пр. Всё это мы могли бы иметь у себя − при иных формах землепользования и организации аграрного производства. 
        Лишь в последнем десятилетии прошлого века началось реформирование аграрного сектора экономики и в стране, и в кубанских станицах. Колхозы упразднили, и все бывшие колхозники формально (по документам) получили в собственность по 4−5 га бывшей колхозной земли. Однако ни эти доли, ни другая колхозная недвижимость, а также сельскохозяйственная техника и инвентарь новым владельцам земли не передавались, и они вынуждены были сдавать свои доли в аренду агрофирмам, фактически заменившим колхозы. 
       Эти события привели к очередной, третьей по счёту перемене статуса станичного населения: бывшие колхозники стали фермерами. Правда, пока только де-юре − на бумаге. 
Такое положение не может продолжаться долго. Скорее всего, станичников ждут новые изменения, и они уже начались. Реформируются агрофирмы (к сожалению, не всегда удачно), эффективнее используются земли. Одновременно идут процессы купли-продажи «долей», что неизбежно приведёт к сосредоточению сельскохозяйственных угодий в руках крупных собственников. Возможно, такой путь реформирования приведёт (наконец-то!) к соединению в одном лице и собственника земли, и производителя сельхозпродукции. 
        При таком сценарии развития событий социальный статус большинства станичников вновь изменится, и они станут наёмными работниками. Их социальное благополучие, а вместе с ним и экономика станиц, окажутся во власти рыночных законов, важнейшие из которых касаются производительности, качества, условий и оплаты труда. 
        Происходившие в течение XX в. социально-экономические преобразования в наибольшей степени сказались на демографических процессах. Сама по себе динамика демографических показателей может служить объективной оценкой результативности любой общественной модернизации – как первопричины крупномасштабных людских потерь. 
       Один из таких показателей – плотность населения. Для традиционно сельскохозяйственных районов нашего края её можно определить по сохранившимся данным переписи населения за 1897–2002 гг. [4]. 
        В процессе выполняемых нами исследований удалось систематизировать данные, необходимые для оценки масштабов людских потерь на территории бывшего Темрюкского отдела Кубанской области – в границах современного Калининского района. Плотность населения на этих землях, определяемая отношением численности населения к площади территории, представлена в табл. 1. 

Таблица 1 

Динамика плотности населения в границах современного Калининского района за 1897−2002 гг.  Площадь территории – 1516,05 кв. км 
Годы переписи населения                        1897       1917     1920       1923      1926     1939         2002 
Плотность населения, чел./кв. км             22.3       32.9      27,9          31,1      37,9     31,3            33,2 
          Нетрудно заметить «обвалы» плотности между 1917−1920 гг. − результат братоубийственной борьбы за смену управленческих элит, и в 1926−1939 гг. − следствие насильственного изменения статуса станичного населения посредством коллективизации сельскохозяйственного производства. 
          По данным Краевого департамента здравоохранения численность населения Калининского района на 01.01.2006 г. составила 49 765 чел. То есть плотность населения за 4 года понизилась до 32,8 ел./кв. м. Это можно соотносить с очередным изменением социально статуса населения – из колхозников в фермеры. 
          Согласно известным законам демографии (удвоение численности населения каждые 25 лет) плотность населения на этих землях за 105 лет могла бы возрасти до 100 чел./кв. км. Из этого следует, что в течение XX в. невосполнимые потери людских ресурсов на указанной территории составляют более ста тысяч человек (100 – 32,8 = 67,2  1516,05). 
          Тенденции сокращения численности станичного населения сохраняются поныне. И не только в Калининской, но и в других населённых пунктах края. Так, в соседней станице Старовеличковской в 2006 г. проживали 14 023 чел, в т. ч. 2 566 детей и 4 376 пенсионеров. За год в станице родилось 121, умерло 184, убыль населения − 63 чел./год. 
          Запланированная на федеральном уровне перепись населения страны состоится осенью 2010 г. Её результаты скорее всего подтвердят негативные тенденции, сформированные в недрах прошлого века. Для выравнивания социально-экономической и, следовательно, демографической ситуации предстоит ещё многое сделать. 
         Для кубанских станиц важно не допустить радикальной перемены социального статуса населения. Крупномасштабные переделы, перераспределение земли, национализация, конфискация собственности способны лишь встревожить, обидеть, озлобить людей, разрушить привычный для них жизненный уклад, устоявшуюся социальную среду. Такие деяния провоцируют людей на совершение несвойственных им, зачастую неблаговидных поступков, последствия которых тормозят естественный ход общественной эволюции, отбрасывают развитие общества назад. 
В этом отношении формы казачьего самоуправления, утраченные в годы лихолетья, и сегодня имеют признаки привлекательности, достойны изучения и возрождения, по крайней мере, – в масштабах отдельно взятых станиц и хуторов [7]. 
Список использованных источников 
1. Щербина Ф.А. История Кубанского казачьего войска: в 2 т. – Екатеринодар, 1913. 
2. Кубанский календарь на 1902–1916 годы. 
3. Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание 1927−1929 гг.: в 5 т. − М., 1999−2007. 
4. Краснодарский край в 1937–1941 гг. Документы и материалы. – Краснодар, 1997. – 1120 с. 
5. Онищенко В.Я. Станица Калининская (Поповичевская): 1808−2008 гг. 2-е изд. − Краснодар, 2008. – 220 с. 
6. Первая перепись казаков-переселенцев на Кубани в конце XVIII века. Исторические документы. − Краснодар: ГАКК, 2006. − 520 с.: ил. 
7. Якаев С.Н. Одиссея казачьих регалий. 2-е изд. − Краснодар, 2004. – 280 с. 

*Впервые опубликовано здесь:
Научно-творческое наследие Федора Андреевича Щербины и современность: Сборник материалов X международной научно-практической конференции «Научно-творческое наследие Федора Андреевича Щербины и современность» (Краснодар, 26 февраля 2010 г.). Краснодар: ИМСИТ, 2010. 356 с. 

Copyright MyCorp © 2017
Яндекс.Метрика